|
Сакральность кровного родства или снова об Общине
26 октября 2008 г., 15:55 |
В продолжение темы об общине и государстве ответ на статью Юнусова Снова об общине
Бисмиллахьи Ррохьмани Ррохьим.
Хвала Аллаху Господу миров. Мир и благословение Аллаха посланнику Его Мухаммаду, его семье и всем тем, кто следует его путём до Судного Дня! Свидетельствую, что никто не достоин поклонения, кроме Аллаха, Единого, у которого нет сотоварищей, и что Мухаммад, да благословит его Аллах и приветствует — Его раб и посланник.
Ассаламу алайкум варахьматуЛлахIи, вабаракатухIу.
Наш брат Сулейман прав в том, что нам в первую очередь нужно определиться с терминами, придти к их общему пониманию, иначе, не только читатели, но и оппоненты не понимают друг друга. Было бы полезно, если редакция Кавказ Монитор организовала форум по обсуждению терминов, таких, как: религия, шариат, сунна, традиция, адаты, община, род, племя, народ (тайп, тукхам, къам), город, государство, политика, прогресс, цивилизация и т. д. Придти к общему пониманию терминов, наверное, будет сложно, но, тем не менее, необходимо, чтобы оппоненты, перед началом обсуждения какой-нибудь темы, давали свою трактовку по некоторым используемым терминам.
Но саму дискуссию Сулейман ведет неконструктивно, может вскользь затронуть целую тему и оставить ее. Утверждая, что-либо, не считает нужным привести доказательства из Корана и Сунны или, хотя бы, логическое обоснование своему утверждению.
Так, Сулейман пишет: «Если взять Мединскую Конституцию, то она политический документ, составленный между двумя общинами».
Но я хочу спросить: Есть ли аргументы, доказывающие его политичность, а не религиозность? И на основании чего делается вывод, что документ (Мединский Договор) составлен только между двумя общинами? Говоря о двух общинах, Сулейман, видимо, имеет в виду мусульман и иудеев.
Государственники пытаются преподносить этот Договор не как основополагающую для Уммы Сунну Пророка, да благословит его Аллах и приветствует, а как тактический, временный договор мусульман с иудеями, который для мусульман потерял свой обязательный характер, как только одно из иудейских племен его нарушило.
Ошибочный характер такой оценки Договора Уммы ясно следует из содержания его начального положения:
«Именем Аллаха, Милостивого и Милосердного. Этот письменный документ (КИТАБ) от Мухаммада — Пророка (об отношениях) между верующими и мусульманами из племени курайшитов и Ясриба, а также теми, кто последовал за ними, присоединился к ним и боролся вместе с ними. Они — единая умма, отличная от других людей».
Сулейман же утверждает: «Как политический документ, он носил временный характер и был денонсирован ходом последующих событий».
Возникает вопрос: Кем, и на основании какого пункта Договора, или аята он денонсирован, и ходом каких событий?
Вневременной характер этого Договора, однозначно, следует из заключительных норм данного документа:
42. «При возникновении какого-либо случая или конфликта среди владельцев этого документа, если имеется опасение его разрушительного действия среди них, то он будет вынесен на суд (разрешение) Всевышнего Аллаха и посланника Аллаха — Мухаммеда. Нет сомнения в том, что Аллах доволен теми, кто выполняет данный документ и делает добро своим лозунгом».
46. «… Аллах ВСЕГДА доволен теми, кто наиболее точно и полно будет соблюдать все пункты данного документа».
Из этих пунктов становится очевидным абсолютный статус норм Мединского Договора.
Более подробно эту тему я раскрываю в своей статье «Наша цель — возрождение Уммы или создание «исламского государства»?», которую «Кавказ-центр» почему-то опубликовал под названием «В рамках родового строя, возможно отказаться от Благ Цивилизации».
Говоря о выборах в исламе, Сулейман считает, что на сегодняшний день у мусульман нет единого мнения по поводу выборов. «Поскольку не прописано Кораном, не предписано пророком (с.а.с.), — и добавляет, — а это не случайно».
Это распространенное заблуждение, вследствие чего появилось многообразие форм выборов. По этому вопросу у меня другое мнение, которое я обосновываю в своей работе по статье А. Гойтинского, «Ислам, государство и родоплеменные отношения» опубликованной на «Кавказ-центр» под заголовком «Тот, кто говорит о Коране, не имея знаний, готовит себе место в адском пламени».
А здесь только скажу, что выборы для установления власти, в исламе — это наиважнейшая часть религии. И не может быть такого, что об этом нет предписания, если указано с какой ноги делать шаг, какой рукой принимать пищу и прочее. Аллах не сделал такую важную часть религии загадкой, поставив нас перед дилеммой: отгадаем — попадем в Рай, не отгадаем — в Ад.
Очевидно, что без знания установления власти в исламе, мы вынуждены идти путем проб и ошибок. Но мусульманам нельзя идти за предположениями, нам дано руководство свыше, практически, по всем вопросам. Нельзя идти по пути, где у нас нет руководства. Ведь за все ошибки надо отвечать.
Далее Сулейман пишет: «Что касается самой власти, то здесь есть ясное предписание. Повинуйся даже рабу, во имя авторитета власти, ибо какая бы плохая власть не была, она лучше беспорядка».
Ясное предписание, о котором говорит Сулейман, не настолько ясное, как это ему представляется. В Коране Аллах предписывает Общине состоящей из родов
подчиняться Аллаху, Посланнику (савс) и обладателям власти из вас самих. Очевидно, что речь здесь идет не о рабах, потому что рабы не имели власти в общине Пророка (савс). Более того, мы имеем ясное предписание в Коране не подчиняться безродному:
10. Не повинуйся же всякому любителю клятв, презренному,
11. хулителю, бродящему со сплетнями,
12. препятствующему добру, врагу, грешнику,
13. грубому, после этого безродному,
14. хотя бы он и был обладателем достояния и сыновей. (Сура 68),
Если же говорить о положении раба, то он не живет в системе своего рода и не выполняет кровнородственных обязательств. Поэтому он подпадает под статус безродного. Более того, он всегда имеет хозяина, которому должен подчиняться, и с ним нельзя договариваться о чем-либо без разрешения его распорядителя. Как видно, ситуация с рабом, на самом деле, довольно простая.
Разделение Чечни
В вопросе разделения Чечни Сулейман, по причине непонимания разницы между Общиной и Государством, все еще считает себя моим единомышленником. Потому и говорит, что община, по сути, то же самое, что и государство, а мое предложение называет фактическим разделением на два государства, только одно из них, по его мнению, я называю Общиной. Исходя из чего, пишет:
«Это было мое глубокое убеждение, и я об этом тебе говорил, что в политическом отношении чеченский вопрос до 2008 года — закрытая тема. И второе, я высказал тебе свои сомнения, почему они на это не пойдут — у них самих была своя Александровская слобода. Но, я, как и ты, видел его логическое следствие и потому поддержал идею.
К сожалению, многие в ту пору не были в состоянии осмыслить перспективу этой идеи».
И далее говорит: «Недавно один из его ярых противников сказал мне, что сегодня готов был бы пойти на это. Но сегодня делить уже нечего. Вопрос снялся сам собой (родив среди нас в ту пору определенное отчуждение)».
Имперская Россия, которая хочет в предстоящей, а точнее, уже идущей войне ценностей защитить свой консерватизм от опасности демократии, может и должна увидеть своих союзников в общине традиционалистов. Она могла и может признать программу традиционалистов, потому что Российский Консерватизм и Общинный Традиционализм в состоянии создать Единое Ценностное Пространство и в этих неполитических рамках мирно сосуществовать. И поэтому, сомнения Сулеймана по поводу Александровской слободы напрасны.
В отличие от России Консервативной, с Россией Демократической, где нет места для Традиционализма (архаизма), все обстоит как раз наоборот. С ней в принципе невозможно мирное сосуществование, ни в каких границах, ни какого пространства, из-за абсолютной несовместимости ценностей ислама и демократии, и поэтому, она никогда не признает независимую Мусульманскую Общину.
«Чеченский вопрос» действительно был закрыт до 2008 года, закрыт он и сегодня, но только, как вопрос политической независимости Чечни. И не имеет никого значения, будет ли она единой или разделенной на два государства. Я убежден, что для моей программы, свободной от политики, «чеченский вопрос» не был закрыт тогда, не закрыт он и сегодня. А не реализован он по той простой причине, что у программы не было достаточно сторонников внутри Чечни. Поэтому программа и не могла иметь смысла для России, даже если бы она была готова немедленно признать ее.
И как раз сегодня эта тема более актуальна и ко времени, нежели тогда. Потому что, провозглашая Имарат, моджахеды ставили цель освободиться от всего джахилийского. А значит, следуя этой цели, они рано или поздно, инша АллахI, откажутся и от политики. Сегодня они значительно отдалились от государства и тем самым приблизились к модели Уммы Пророка, да благословит его Аллах и приветствует, хотя, видимо, пока и не осознают этого.
Продолжая последовательно отказываться от всего привнесенного в Сунну Пророка, да благословит его Аллах и приветствует, в том числе и от политики, моджахеды придут к выводу, что их обязанность перед Аллахом — достичь условий, при которых они будут свободны от всего джахилийского и смогут жить Его законами, не прибавляя к этому ничего. Что рано или поздно приведет к осознанию, что нельзя отходить от общинной системы, о которой говорит Аллах в Коране, и которой жил наш Пророк, да благословит его Аллах и приветствует. А отказавшись от пути, о котором нет предписания, откажутся и от Имарата как государства.
С мнением Сулеймана о космополитизме муджахедов соглашусь только касательно кровнородственных отношений, где некоторые мусульмане заблуждаются. Но главное в том, что муджахеды искренне вышли на джихад, отдавая приоритет законам Аллаха. Остальное — дело времени, инша АллахI.
Сулейман продолжает: «Оглядываясь на прошлое, сегодня я вижу, что эта идея изначально была подброшена нам, в рамках евроазийского проекта, для раскола, и, лично твоей компрометации в глазах муджахидов. Когда это им не удалось, то, навесив Хлебникова, тебя нейтрализовали как политического игрока. Это метода была применена и в отношении с А. Закаевым, но поп оказался жив».
Идея разделения Чечни на два государства была подброшена не в рамках евразийского проекта, а демократами из России. Евразийцы, как раз таки, были противниками разделения Чечни. Эти рассуждения Сулеймана еще раз показывают, что он фактически разделяет не мою программу, а идею С. Аратюнова, Г. Попова, Б. Немцова, которые предлагали разделить Чечню на два государства. В этом случае, это была бы победа демократов в России над консерваторами, а так же победа демократии над традиционализмом в Чечне, что для нас неприемлемо. Но для Кремля не приемлема политическая независимость Чечни, ни единой, ни разделенной, никакой. Россия никогда не пойдет на это, иначе это неизбежно привело бы к ее развалу.
Далее Сулейман пишет: «А то, что недавно выдал Дугин — это прежний, великодержавный шовинизм, где нет места не только этатизму, но и потестарной власти».
Дугин, в отличие от многих, как раз таки ближе всех к моей программе, хотя он никогда и не предлагал разделение Чечни. Дугин видит Чечню, как и я, вне политики, но не разделенную, как я предлагаю, а единую и под надзором генерал-губернатора. Здесь наши взгляды с Дугиным расходятся.
Итак, причина того, почему Сулейман, столько лет, никак не может понять мою программу, кроется в том, что, как уже было сказано, он не видит разницы между взаимоисключающими системами — Общиной и Государством, и поэтому делает следующий вывод:
Если прописать функциональные обязанности в Дустар, то формально, ни много, ни мало получается этатизм. Та же двухпалатная представительная власть, глава исполнительной власти — Мехк а Да.
По мнению Сулеймана, вся новизна программы сводится к выборной системе, поэтому пишет: «Да, это очень важный элемент, определяющий последующее. К нему у меня нет возражений помимо мелких недочетов. И вот здесь наши точки зрения в определенной мере совпадают. Я за представительную систему выбора власти. Назови его Мехка Да или Президент, Парламент или Мехка Кхел, главное — содержание этой власти».
Но здесь, как раз таки, разница принципиальная. Разница в том, что Президента выбирает толпа, гражданское население, которое по определению не может быть выразителем интересов родов, народа, а только выразителем корпоративных интересов групп и партий. К тому же, президент управляет посредством аппарата принуждения и публичного права, которое постоянно обновляется, в соответствии с вечно меняющимся образом жизни граждан.
Мехкда выбирается уполномоченными от своих тайпов, и у него нет аппарата принуждения. А чтобы управлять Общиной, в которой из поколения в поколение, от отцов к детям передается один и тот же образ жизни, ему достаточно немногочисленных законов Корана и Сунны Пророка, да благословит его Аллах и приветствует, и наших Адатов. Здесь и заключена основная разница между Государством и Общиной.
Об общине
«Нет животного на Земле и птицы, летающей на крыльях, которые не были бы общинами подобными вам. Мы не упустили в книге ничего, потом к вашему Господу они будут собраны» (Коран: Сура 6, Аят 38).
Приводя этот аят, Сулейман задается вопросом: «Так что же общего между человеческой общиной и общинами животного мира? И отвечает, — В итоге мы находим, что управление общиной».
«Кто же правит в животном мире — самый сильный, т.е. он регулирует порядок в общине, иными словами, осуществляет Власть».
«Как видим, мировоззренческого аспекта здесь нет. То первичное, что сродни и нам и им, — это осуществление порядка в общине».
Из приводимого Сулейманом аята видно, что и животных Аллах создал общинами подобными нам. Община, как мы уже говорили, структурирована на основе кровного родства, в ней нет места одиночкам-индивидам. В этом сходство всех общин. Но сходство общины людей с общиной животных на этом заканчивается, и дальше идут отличия. Аллах в Священном Коране говорит, что создал человека лучшим творением, отличил от животных разумом и волей, и дал ему знания.
Общине людей Аллах предписал выбирать лидера из своей среды, наиболее богобоязненного и имеющего знания. Поэтому осуществление власти вожаком в животном мире, которые никогда не выходят за рамки предписанного, не имеет ничего общего с выбором богобоязненного в общине людей. Если мы, в своей среде, допустим установления власти сильного, как в животном мире, то опустимся ниже их уровня и построим государство.
Мы должны понять, что законы Аллаха ниспосланы кровнородственным общинам, а не гражданам одиночкам. И функционировать, должным образом, они могут только в родоплеменной системе. Это значит, что жить, не входя в противоречие с установлениями Аллаха, мы сможем, только живя Общиной, которая является объединением кровнородственных социумов. Только тогда мы сможем сохранять и укреплять узы родства и жить в гармонии с естественной средой обитания, как того требует Всевышний.
Иначе говоря, если мы изменим свою общинную сущность и, в рамках своего или чужого, светского или «исламского» государства, организуемся как гражданское общество, то неизбежно войдем в конфликт (системное противоречие) с другими творениями Аллаха, которых Он создал так же, как и нас, общинами. Разве не достаточно нам того, что происходит сегодня в цивилизованном мире, чтобы в этом убедиться?
Относительно родства, ранее Сулейман писал: «Если кровное родство в % содержании обрывается в целом числе где-то в шестом колене, а в девятом колене готово прерваться и в десятых долях, то никакой сакральности я в этом не нахожу».
Причина того, что у Сулеймана получается обрыв целого числа в шестом колене, кроется в некорректном подсчете, в прошлый раз я уже говорил об этом. В отсчете, восходящем по линии отцов, нужно исходить из того, что у нас с отцом и братом стопроцентное родство по крови, тогда с дедом получается 50%, с прадедом 25% и так далее. Таким образом, процентное содержание родства крови в целом числе, завершается в седьмом колене. Так же и в родстве по горизонтали, у двоюродного брата 50% крови, троюродного 25%, а семиюродный брат так же имеет последнее целое число.
Аллах говорит, что во всем для нас знамение и призывает размышлять. Поэтому Сулейман, чтобы убедиться в сакральности кровного родства, верно стал искать логическое обоснование в его процентном содержании. Однако, убедившись, что целое число обрывается в седьмом колене, а не в шестом, который он привел как аргумент, надеюсь, Сулейман так же признает его аргументом, но теперь уже доказывающим сакральность семиричности родства и кровнородственной сути Общины. И это для нас не ново, как известно из наших обычаев, родственники до седьмого колена (ворхи/варха-да), входят в число ближнего родства.
Процентное соотношение кровного родства, для наглядности, показано на графике.
О Праведных Халифах
Сулейман: «Если конкретно, то кто из халифов отошел от принципов мединской общины и в чем. Из сегодняшнего далека невозможно, да и некорректно, давать оценки Абубакру, Умару, Усману, Али (величайшим знатокам Корана, да будет доволен ими Аллах), как правителям, отошедшим от принципов мединской общины».
Я так же считаю, что мы не должны давать оценки Абубакру, Умару, Усману, Али, то, что они были сподвижниками Пророка, да благословит его Аллах и приветствует, этого уже достаточно, чтобы мы их почитали, а оценки каждому дает Аллах. Но следовать мы должны, как это сказано в Коране, Сунне Пророка, да благословит его Аллах и приветствует. Потому что, в противном случае, мы влезаем в историю, где не все достоверно.
К тому же, Пророк, да благословит его Аллах и приветствует, сказал, что в последние времена появятся мусульмане, которые будут стоять на том, на чем СЕГОДНЯ стою я и мои сподвижники. И нет сомнения, что если будем строго следовать Сунне Мухьаммада (савс), инша АллахI, мы окажемся из числа тех, о ком это сказано.
Из-за того, что я призываю остановиться на Сунне Пророка, да благословит его Аллах и приветствует, и не следовать за праведниками меня обвиняют в том, что я, якобы, против халифов. Вопрос за кем следовать, это самый важный вопрос, который требует обоснования из Корана. Поэтому я согласен с тем, чтобы из нашего «далека», не осуждать, но и не обсуждать путей сподвижников.
Нам известно, что Умма расколота, и для нас не важно, где и когда она раскололась. И перед нами не стоит задача выяснять это. Нам, мусульманам, чтобы возродить единство Уммы и следовать пути истины достаточно примера нашего Пророка, да благословит его Аллах и приветствует. Это единственный отрезок в истории мусульман, когда Умма была единой.
Из этого следует, что мусульмане могут объединиться только на этом отрезке, то есть на Сунне Пророка, да благословит его Аллах и приветствует, ведь наша цель — это объединение мусульман. И очевидно, что объединиться мы сможем только на пути истины, в котором нет разногласий. И это непременное условие победы, которое обещал Аллах. Разве не к этому мы стремимся?
И последнее, Сулейман говорит: «… логически обоснованные теории уже были в истории, но, не выдержав испытания временем, стали достоянием истории. Теория имеет какую-то ценность, если она практически реализуема».
В религии Аллаха не может быть ничего нового, и я не предлагаю никакой новой теории, и ничего нового не изобретаю. Модель, которую я предлагаю, несомненно реалистична и жизнеспособна, она доказана практикой Пророка, да благословит его Аллах и приветствует, и нам остается только следовать его примеру. Другое дело, что общинная модель многим может не понравиться, по причине необходимости отказа от благ цивилизации. Но отрицать, что это есть истина, не может никто.
И в заключение, прошу Всевышнего Аллаха, хвала Ему, простить нам наши грехи и ошибки, вольные и невольные, и наставить нас на прямой путь. Он один, Всезнающий и Всеведущий.
Аллаху Акбар!
Хож-Ахмад Нухаев
Комментарий
Бисмиллахьи Ррохьмани Ррохьим.
Хвала Аллаху Господу миров. Мир и благословение Аллаха посланнику Его Мухаммаду, его семье и всем тем, кто следует его путём до Судного Дня! Свидетельствую, что никто не достоин поклонения, кроме Аллаха, Единого, у которого нет сотоварищей, и что Мухаммад, да благословит его Аллах и приветствует — Его раб и посланник.
Ассаламу алайкум варахьматуЛлахIи, вабаракатухIу.
Наш брат Сулейман прав в том, что нам в первую очередь нужно определиться с терминами, придти к их общему пониманию, иначе, не только читатели, но и оппоненты не понимают друг друга. Было бы полезно, если редакция Кавказ Монитор организовала форум по обсуждению терминов, таких, как: религия, шариат, сунна, традиция, адаты, община, род, племя, народ (тайп, тукхам, къам), город, государство, политика, прогресс, цивилизация и т. д. Придти к общему пониманию терминов, наверное, будет сложно, но, тем не менее, необходимо, чтобы оппоненты, перед началом обсуждения какой-нибудь темы, давали свою трактовку по некоторым используемым терминам.
Но саму дискуссию Сулейман ведет неконструктивно, может вскользь затронуть целую тему и оставить ее. Утверждая, что-либо, не считает нужным привести доказательства из Корана и Сунны или, хотя бы, логическое обоснование своему утверждению.
Так, Сулейман пишет: «Если взять Мединскую Конституцию, то она политический документ, составленный между двумя общинами».
Но я хочу спросить: Есть ли аргументы, доказывающие его политичность, а не религиозность? И на основании чего делается вывод, что документ (Мединский Договор) составлен только между двумя общинами? Говоря о двух общинах, Сулейман, видимо, имеет в виду мусульман и иудеев.
Государственники пытаются преподносить этот Договор не как основополагающую для Уммы Сунну Пророка, да благословит его Аллах и приветствует, а как тактический, временный договор мусульман с иудеями, который для мусульман потерял свой обязательный характер, как только одно из иудейских племен его нарушило.
Ошибочный характер такой оценки Договора Уммы ясно следует из содержания его начального положения:
«Именем Аллаха, Милостивого и Милосердного. Этот письменный документ (КИТАБ) от Мухаммада — Пророка (об отношениях) между верующими и мусульманами из племени курайшитов и Ясриба, а также теми, кто последовал за ними, присоединился к ним и боролся вместе с ними. Они — единая умма, отличная от других людей».
Сулейман же утверждает: «Как политический документ, он носил временный характер и был денонсирован ходом последующих событий».
Возникает вопрос: Кем, и на основании какого пункта Договора, или аята он денонсирован, и ходом каких событий?
Вневременной характер этого Договора, однозначно, следует из заключительных норм данного документа:
42. «При возникновении какого-либо случая или конфликта среди владельцев этого документа, если имеется опасение его разрушительного действия среди них, то он будет вынесен на суд (разрешение) Всевышнего Аллаха и посланника Аллаха — Мухаммеда. Нет сомнения в том, что Аллах доволен теми, кто выполняет данный документ и делает добро своим лозунгом».
46. «… Аллах ВСЕГДА доволен теми, кто наиболее точно и полно будет соблюдать все пункты данного документа».
Из этих пунктов становится очевидным абсолютный статус норм Мединского Договора.
Более подробно эту тему я раскрываю в своей статье «Наша цель — возрождение Уммы или создание «исламского государства»?», которую «Кавказ-центр» почему-то опубликовал под названием «В рамках родового строя, возможно отказаться от Благ Цивилизации».
Говоря о выборах в исламе, Сулейман считает, что на сегодняшний день у мусульман нет единого мнения по поводу выборов. «Поскольку не прописано Кораном, не предписано пророком (с.а.с.), — и добавляет, — а это не случайно».
Это распространенное заблуждение, вследствие чего появилось многообразие форм выборов. По этому вопросу у меня другое мнение, которое я обосновываю в своей работе по статье А. Гойтинского, «Ислам, государство и родоплеменные отношения» опубликованной на «Кавказ-центр» под заголовком «Тот, кто говорит о Коране, не имея знаний, готовит себе место в адском пламени».
А здесь только скажу, что выборы для установления власти, в исламе — это наиважнейшая часть религии. И не может быть такого, что об этом нет предписания, если указано с какой ноги делать шаг, какой рукой принимать пищу и прочее. Аллах не сделал такую важную часть религии загадкой, поставив нас перед дилеммой: отгадаем — попадем в Рай, не отгадаем — в Ад.
Очевидно, что без знания установления власти в исламе, мы вынуждены идти путем проб и ошибок. Но мусульманам нельзя идти за предположениями, нам дано руководство свыше, практически, по всем вопросам. Нельзя идти по пути, где у нас нет руководства. Ведь за все ошибки надо отвечать.
Далее Сулейман пишет: «Что касается самой власти, то здесь есть ясное предписание. Повинуйся даже рабу, во имя авторитета власти, ибо какая бы плохая власть не была, она лучше беспорядка».
Ясное предписание, о котором говорит Сулейман, не настолько ясное, как это ему представляется. В Коране Аллах предписывает Общине состоящей из родов
подчиняться Аллаху, Посланнику (савс) и обладателям власти из вас самих. Очевидно, что речь здесь идет не о рабах, потому что рабы не имели власти в общине Пророка (савс). Более того, мы имеем ясное предписание в Коране не подчиняться безродному:
10. Не повинуйся же всякому любителю клятв, презренному,
11. хулителю, бродящему со сплетнями,
12. препятствующему добру, врагу, грешнику,
13. грубому, после этого безродному,
14. хотя бы он и был обладателем достояния и сыновей. (Сура 68),
Если же говорить о положении раба, то он не живет в системе своего рода и не выполняет кровнородственных обязательств. Поэтому он подпадает под статус безродного. Более того, он всегда имеет хозяина, которому должен подчиняться, и с ним нельзя договариваться о чем-либо без разрешения его распорядителя. Как видно, ситуация с рабом, на самом деле, довольно простая.
Разделение Чечни
В вопросе разделения Чечни Сулейман, по причине непонимания разницы между Общиной и Государством, все еще считает себя моим единомышленником. Потому и говорит, что община, по сути, то же самое, что и государство, а мое предложение называет фактическим разделением на два государства, только одно из них, по его мнению, я называю Общиной. Исходя из чего, пишет:
«Это было мое глубокое убеждение, и я об этом тебе говорил, что в политическом отношении чеченский вопрос до 2008 года — закрытая тема. И второе, я высказал тебе свои сомнения, почему они на это не пойдут — у них самих была своя Александровская слобода. Но, я, как и ты, видел его логическое следствие и потому поддержал идею.
К сожалению, многие в ту пору не были в состоянии осмыслить перспективу этой идеи».
И далее говорит: «Недавно один из его ярых противников сказал мне, что сегодня готов был бы пойти на это. Но сегодня делить уже нечего. Вопрос снялся сам собой (родив среди нас в ту пору определенное отчуждение)».
Имперская Россия, которая хочет в предстоящей, а точнее, уже идущей войне ценностей защитить свой консерватизм от опасности демократии, может и должна увидеть своих союзников в общине традиционалистов. Она могла и может признать программу традиционалистов, потому что Российский Консерватизм и Общинный Традиционализм в состоянии создать Единое Ценностное Пространство и в этих неполитических рамках мирно сосуществовать. И поэтому, сомнения Сулеймана по поводу Александровской слободы напрасны.
В отличие от России Консервативной, с Россией Демократической, где нет места для Традиционализма (архаизма), все обстоит как раз наоборот. С ней в принципе невозможно мирное сосуществование, ни в каких границах, ни какого пространства, из-за абсолютной несовместимости ценностей ислама и демократии, и поэтому, она никогда не признает независимую Мусульманскую Общину.
«Чеченский вопрос» действительно был закрыт до 2008 года, закрыт он и сегодня, но только, как вопрос политической независимости Чечни. И не имеет никого значения, будет ли она единой или разделенной на два государства. Я убежден, что для моей программы, свободной от политики, «чеченский вопрос» не был закрыт тогда, не закрыт он и сегодня. А не реализован он по той простой причине, что у программы не было достаточно сторонников внутри Чечни. Поэтому программа и не могла иметь смысла для России, даже если бы она была готова немедленно признать ее.
И как раз сегодня эта тема более актуальна и ко времени, нежели тогда. Потому что, провозглашая Имарат, моджахеды ставили цель освободиться от всего джахилийского. А значит, следуя этой цели, они рано или поздно, инша АллахI, откажутся и от политики. Сегодня они значительно отдалились от государства и тем самым приблизились к модели Уммы Пророка, да благословит его Аллах и приветствует, хотя, видимо, пока и не осознают этого.
Продолжая последовательно отказываться от всего привнесенного в Сунну Пророка, да благословит его Аллах и приветствует, в том числе и от политики, моджахеды придут к выводу, что их обязанность перед Аллахом — достичь условий, при которых они будут свободны от всего джахилийского и смогут жить Его законами, не прибавляя к этому ничего. Что рано или поздно приведет к осознанию, что нельзя отходить от общинной системы, о которой говорит Аллах в Коране, и которой жил наш Пророк, да благословит его Аллах и приветствует. А отказавшись от пути, о котором нет предписания, откажутся и от Имарата как государства.
С мнением Сулеймана о космополитизме муджахедов соглашусь только касательно кровнородственных отношений, где некоторые мусульмане заблуждаются. Но главное в том, что муджахеды искренне вышли на джихад, отдавая приоритет законам Аллаха. Остальное — дело времени, инша АллахI.
Сулейман продолжает: «Оглядываясь на прошлое, сегодня я вижу, что эта идея изначально была подброшена нам, в рамках евроазийского проекта, для раскола, и, лично твоей компрометации в глазах муджахидов. Когда это им не удалось, то, навесив Хлебникова, тебя нейтрализовали как политического игрока. Это метода была применена и в отношении с А. Закаевым, но поп оказался жив».
Идея разделения Чечни на два государства была подброшена не в рамках евразийского проекта, а демократами из России. Евразийцы, как раз таки, были противниками разделения Чечни. Эти рассуждения Сулеймана еще раз показывают, что он фактически разделяет не мою программу, а идею С. Аратюнова, Г. Попова, Б. Немцова, которые предлагали разделить Чечню на два государства. В этом случае, это была бы победа демократов в России над консерваторами, а так же победа демократии над традиционализмом в Чечне, что для нас неприемлемо. Но для Кремля не приемлема политическая независимость Чечни, ни единой, ни разделенной, никакой. Россия никогда не пойдет на это, иначе это неизбежно привело бы к ее развалу.
Далее Сулейман пишет: «А то, что недавно выдал Дугин — это прежний, великодержавный шовинизм, где нет места не только этатизму, но и потестарной власти».
Дугин, в отличие от многих, как раз таки ближе всех к моей программе, хотя он никогда и не предлагал разделение Чечни. Дугин видит Чечню, как и я, вне политики, но не разделенную, как я предлагаю, а единую и под надзором генерал-губернатора. Здесь наши взгляды с Дугиным расходятся.
Итак, причина того, почему Сулейман, столько лет, никак не может понять мою программу, кроется в том, что, как уже было сказано, он не видит разницы между взаимоисключающими системами — Общиной и Государством, и поэтому делает следующий вывод:
Если прописать функциональные обязанности в Дустар, то формально, ни много, ни мало получается этатизм. Та же двухпалатная представительная власть, глава исполнительной власти — Мехк а Да.
По мнению Сулеймана, вся новизна программы сводится к выборной системе, поэтому пишет: «Да, это очень важный элемент, определяющий последующее. К нему у меня нет возражений помимо мелких недочетов. И вот здесь наши точки зрения в определенной мере совпадают. Я за представительную систему выбора власти. Назови его Мехка Да или Президент, Парламент или Мехка Кхел, главное — содержание этой власти».
Но здесь, как раз таки, разница принципиальная. Разница в том, что Президента выбирает толпа, гражданское население, которое по определению не может быть выразителем интересов родов, народа, а только выразителем корпоративных интересов групп и партий. К тому же, президент управляет посредством аппарата принуждения и публичного права, которое постоянно обновляется, в соответствии с вечно меняющимся образом жизни граждан.
Мехкда выбирается уполномоченными от своих тайпов, и у него нет аппарата принуждения. А чтобы управлять Общиной, в которой из поколения в поколение, от отцов к детям передается один и тот же образ жизни, ему достаточно немногочисленных законов Корана и Сунны Пророка, да благословит его Аллах и приветствует, и наших Адатов. Здесь и заключена основная разница между Государством и Общиной.
Об общине
«Нет животного на Земле и птицы, летающей на крыльях, которые не были бы общинами подобными вам. Мы не упустили в книге ничего, потом к вашему Господу они будут собраны» (Коран: Сура 6, Аят 38).
Приводя этот аят, Сулейман задается вопросом: «Так что же общего между человеческой общиной и общинами животного мира? И отвечает, — В итоге мы находим, что управление общиной».
«Кто же правит в животном мире — самый сильный, т.е. он регулирует порядок в общине, иными словами, осуществляет Власть».
«Как видим, мировоззренческого аспекта здесь нет. То первичное, что сродни и нам и им, — это осуществление порядка в общине».
Из приводимого Сулейманом аята видно, что и животных Аллах создал общинами подобными нам. Община, как мы уже говорили, структурирована на основе кровного родства, в ней нет места одиночкам-индивидам. В этом сходство всех общин. Но сходство общины людей с общиной животных на этом заканчивается, и дальше идут отличия. Аллах в Священном Коране говорит, что создал человека лучшим творением, отличил от животных разумом и волей, и дал ему знания.
Общине людей Аллах предписал выбирать лидера из своей среды, наиболее богобоязненного и имеющего знания. Поэтому осуществление власти вожаком в животном мире, которые никогда не выходят за рамки предписанного, не имеет ничего общего с выбором богобоязненного в общине людей. Если мы, в своей среде, допустим установления власти сильного, как в животном мире, то опустимся ниже их уровня и построим государство.
Мы должны понять, что законы Аллаха ниспосланы кровнородственным общинам, а не гражданам одиночкам. И функционировать, должным образом, они могут только в родоплеменной системе. Это значит, что жить, не входя в противоречие с установлениями Аллаха, мы сможем, только живя Общиной, которая является объединением кровнородственных социумов. Только тогда мы сможем сохранять и укреплять узы родства и жить в гармонии с естественной средой обитания, как того требует Всевышний.
Иначе говоря, если мы изменим свою общинную сущность и, в рамках своего или чужого, светского или «исламского» государства, организуемся как гражданское общество, то неизбежно войдем в конфликт (системное противоречие) с другими творениями Аллаха, которых Он создал так же, как и нас, общинами. Разве не достаточно нам того, что происходит сегодня в цивилизованном мире, чтобы в этом убедиться?
Относительно родства, ранее Сулейман писал: «Если кровное родство в % содержании обрывается в целом числе где-то в шестом колене, а в девятом колене готово прерваться и в десятых долях, то никакой сакральности я в этом не нахожу».
Причина того, что у Сулеймана получается обрыв целого числа в шестом колене, кроется в некорректном подсчете, в прошлый раз я уже говорил об этом. В отсчете, восходящем по линии отцов, нужно исходить из того, что у нас с отцом и братом стопроцентное родство по крови, тогда с дедом получается 50%, с прадедом 25% и так далее. Таким образом, процентное содержание родства крови в целом числе, завершается в седьмом колене. Так же и в родстве по горизонтали, у двоюродного брата 50% крови, троюродного 25%, а семиюродный брат так же имеет последнее целое число.
Аллах говорит, что во всем для нас знамение и призывает размышлять. Поэтому Сулейман, чтобы убедиться в сакральности кровного родства, верно стал искать логическое обоснование в его процентном содержании. Однако, убедившись, что целое число обрывается в седьмом колене, а не в шестом, который он привел как аргумент, надеюсь, Сулейман так же признает его аргументом, но теперь уже доказывающим сакральность семиричности родства и кровнородственной сути Общины. И это для нас не ново, как известно из наших обычаев, родственники до седьмого колена (ворхи/варха-да), входят в число ближнего родства.
Процентное соотношение кровного родства, для наглядности, показано на графике.
О Праведных Халифах
Сулейман: «Если конкретно, то кто из халифов отошел от принципов мединской общины и в чем. Из сегодняшнего далека невозможно, да и некорректно, давать оценки Абубакру, Умару, Усману, Али (величайшим знатокам Корана, да будет доволен ими Аллах), как правителям, отошедшим от принципов мединской общины».
Я так же считаю, что мы не должны давать оценки Абубакру, Умару, Усману, Али, то, что они были сподвижниками Пророка, да благословит его Аллах и приветствует, этого уже достаточно, чтобы мы их почитали, а оценки каждому дает Аллах. Но следовать мы должны, как это сказано в Коране, Сунне Пророка, да благословит его Аллах и приветствует. Потому что, в противном случае, мы влезаем в историю, где не все достоверно.
К тому же, Пророк, да благословит его Аллах и приветствует, сказал, что в последние времена появятся мусульмане, которые будут стоять на том, на чем СЕГОДНЯ стою я и мои сподвижники. И нет сомнения, что если будем строго следовать Сунне Мухьаммада (савс), инша АллахI, мы окажемся из числа тех, о ком это сказано.
Из-за того, что я призываю остановиться на Сунне Пророка, да благословит его Аллах и приветствует, и не следовать за праведниками меня обвиняют в том, что я, якобы, против халифов. Вопрос за кем следовать, это самый важный вопрос, который требует обоснования из Корана. Поэтому я согласен с тем, чтобы из нашего «далека», не осуждать, но и не обсуждать путей сподвижников.
Нам известно, что Умма расколота, и для нас не важно, где и когда она раскололась. И перед нами не стоит задача выяснять это. Нам, мусульманам, чтобы возродить единство Уммы и следовать пути истины достаточно примера нашего Пророка, да благословит его Аллах и приветствует. Это единственный отрезок в истории мусульман, когда Умма была единой.
Из этого следует, что мусульмане могут объединиться только на этом отрезке, то есть на Сунне Пророка, да благословит его Аллах и приветствует, ведь наша цель — это объединение мусульман. И очевидно, что объединиться мы сможем только на пути истины, в котором нет разногласий. И это непременное условие победы, которое обещал Аллах. Разве не к этому мы стремимся?
И последнее, Сулейман говорит: «… логически обоснованные теории уже были в истории, но, не выдержав испытания временем, стали достоянием истории. Теория имеет какую-то ценность, если она практически реализуема».
В религии Аллаха не может быть ничего нового, и я не предлагаю никакой новой теории, и ничего нового не изобретаю. Модель, которую я предлагаю, несомненно реалистична и жизнеспособна, она доказана практикой Пророка, да благословит его Аллах и приветствует, и нам остается только следовать его примеру. Другое дело, что общинная модель многим может не понравиться, по причине необходимости отказа от благ цивилизации. Но отрицать, что это есть истина, не может никто.
И в заключение, прошу Всевышнего Аллаха, хвала Ему, простить нам наши грехи и ошибки, вольные и невольные, и наставить нас на прямой путь. Он один, Всезнающий и Всеведущий.
Аллаху Акбар!
Хож-Ахмад Нухаев
Комментарий
